18 мая – День памяти жертв геноцида крымскотатарского народа, когда Украина вспоминает о преступлении, которое нельзя забыть. - 19 мая 2026, 3:47, - Новости Израиля
DISCO UKRAЇNA в Тель-Авиве — «украинская» белая вечеринка к Шавуоту возвращается 22 мая 2026 - 19 мая 2026, 1:47, - Новости Израиля
Израиль рассматривает возможность повышения пошлины на зерно из Черноморского региона, что может негативно сказаться на украинском экспорте. - 19 мая 2026, 1:47, - Новости Израиля
…
Ирак вновь демонстрирует Ближнему Востоку, как функционирует государство, где власть не столько завоевывается на выборах, сколько формируется через длительные переговоры между общинами, партиями, кланами и внешними игроками.
После парламентских выборов 2025 года страна вступила в новый этап переговоров о распределении власти. Новый премьер-министр Али аль-Заиди был приведен к присяге в мае 2026 года, однако его кабинет был утвержден лишь частично: парламент поддержал 14 министров, в то время как по ряду ключевых постов, включая силовой блок, согласия не было. Это стало не просто технической задержкой, а политическим диагнозом всей иракской системы.
Ирак остается парламентской республикой, но реальная логика управления давно строится вокруг этноконфессионального баланса. По неписаной формуле, пост премьер-министра занимает шиит, президентом становится курд, а должность спикера парламента отходит сунниту. Эта модель должна была удержать страну от нового распада после 2003 года, но со временем превратилась в механизм распределения министерств, бюджетов и доступа к ресурсам.
Мухасаса: компромисс, который стал системой зависимости
В иракской политике это называют «мухасаса» — системой квот и договоренностей, при которой ключевые должности делятся между основными общинами и партиями.
На бумаге такая архитектура выглядит как способ не дать одной группе монополизировать власть. Для страны с тяжелым наследием диктатуры, войны и постоянного давления соседей это была попытка удержать минимальный баланс.
Но на практике мухасаса часто работает иначе. Министерства становятся политическими активами, а не просто органами управления. Партия получает ведомство — и вместе с ним влияние на контракты, назначения и бюджеты. Поэтому борьба за кабинет министров в Ираке нередко важнее публичных программ, а переговоры после выборов могут быть жестче самой кампании.
Частично утвержденное правительство аль-Заиди выглядит символично. Новая власть формально появилась, но главные споры никуда не исчезли. Вопрос не только в том, кто занял кресла, а в том, какие силы получили доступ к государственным рычагам и какие игроки остались недовольны.
Новости Израиля | Nikk.Agency
Почему это важно для Израиля
Для Израиля иракская политика не является далекой внутренней историей. Ирак находится в центре региональной дуги, где пересекаются интересы Ирана, США, Турции и местных вооруженных группировок.
Любой кризис в Багдаде может отразиться на всей системе безопасности Ближнего Востока: от маршрутов снабжения проиранских групп до баланса сил вокруг Сирии, Иордании и Персидского залива.
Поэтому вопрос «кто управляет Ираком» на самом деле означает другое: кто контролирует оружие, деньги, границы и нефть.
Три общины — но не три монолита
Часто Ирак описывают слишком просто: шииты, сунниты и курды. Такая схема удобна, но не объясняет всей реальности.
Шииты составляют большинство населения страны. По оценкам, шиитские мусульмане в Ираке составляют примерно 60–65% населения, тогда как суннитские мусульмане — около трети.
Однако шиитская община не едина. Внутри нее конкурируют партии, религиозные авторитеты и вооруженные структуры. После выборов 2025 года шиитский Координационный совет снова стал центральным игроком, но это не означает полного контроля над всей шиитской улицей.
Суннитская община тоже не выглядит единым блоком. После 2003 года она прошла через маргинализацию и радикализацию. Партия «Такаддум» остается одним из заметных суннитских проектов, но наличие сильной партии не означает, что у суннитов появился один признанный лидер.
Курдский фактор: автономия уже не гарантирует спокойствие
Курды долго считались самым устойчивым элементом иракской мозаики. Однако и там баланс становится сложнее.
Главное соперничество остается между Демократической партией Курдистана и Патриотическим союзом Курдистана. Это не просто партийная конкуренция, за ней стоят разные территории влияния и экономические интересы.
Багдад усилил давление на финансовую автономию Эрбиля, особенно вокруг нефтяных доходов. Поэтому курдские партии вынуждены не только спорить между собой, но и искать новую формулу отношений с центральной властью.
Внешние игроки и главный вопрос: кто контролирует оружие
Иракская политика не существует отдельно от внешнего давления. Иран много лет выстраивал влияние через шиитские партии и вооруженные структуры. Для Тегерана Ирак — это стратегическая глубина и коридор влияния.
США требуют ограничения проиранских группировок. Новый премьер аль-Заиди уже оказался перед этой дилеммой: Вашингтон ждет шагов по разоружению, но внутри Ирака эти силы давно встроены в политику.
Турция наращивает военное и экономическое присутствие на севере Ирака, продвигая проект «Дорога развития», который должен связать порт Гранд-Фао с Турцией и Европой.
Для Новости Израиля | Nikk.Agency важно отметить, что Ирак остается страной, где внутренний компромисс почти всегда связан с внешними интересами. Состав правительства в Багдаде влияет не только на иракские города, но и на безопасность всего Ближнего Востока.
Почему правительство аль-Заиди — это не финал, а начало торга
Частично утвержденный кабинет аль-Заиди показывает, что иракская система снова выбрала временную сборку баланса.
Это не победа одной программы. Это результат сложного торга, где каждая крупная группа пытается закрепить за собой ведомства и финансовые потоки.
Для шиитских партий важно сохранить контроль над ядром власти. Для суннитских сил — не вернуться в состояние политической периферии. Для курдов — удержать автономию и право торговаться с Багдадом.
Такой Ирак может функционировать, но он трудно реформируется. Главная проблема глубже: внутри каждой общины есть собственные линии разлома, а государство постоянно вынуждено покупать устойчивость через распределение должностей.
Поэтому вопрос будущего Ирака звучит не так: договорятся ли три общины между собой. Вопрос сложнее — сможет ли Багдад построить государство, где министерства перестанут быть трофеями, а политика станет чем-то большим, чем очередной раздел влияния.
Пока ответ остается открытым. Но уже сейчас ясно: новый кабинет аль-Заиди — это не конец кризиса, а очередной этаж той самой архитектуры компромисса, на которой держится современный Ирак.
Источник – nikk.agency
НАновости Новости Израиля Nikk.Agency
Сообщение После выборов в Ираке шииты, сунниты и курды вновь распределяют власть, пытаясь наладить сотрудничество и избежать конфликтов. появились сначала на Новости Израиля israeli-news.nikk.co.il.