«Нет лучшего способа отпраздновать День Независимости Израиля!«, — так начинает рассказ Посольство Израиля в России на своем официальном аккаунте 22 апреля 2026.  Ну да, а что же еще делать в День Независимости, как  не отправить израильских детей в москву? Надеемся что они не через «Домодедово» туда летели.

Израильские школьники привезли из Москвы 6 медалей на «60-й Международной Менделеевской олимпиаде по химии». Формально это история об успехе, таланте и сильной подготовке. Но для израильской аудитории главный вопрос здесь давно уже не в химии. Главный вопрос в другом: зачем вообще отправлять израильскую делегацию на международную витрину государства, которое в тот же самый момент открыто работает против Израиля, прикрывает Иран, атакует израильскую позицию по вопросам памяти и безопасности и демонстрирует все более жесткий политический тон в адрес еврейского государства.

Проблема не в детях. И не в их медалях.

Израильские школьники на “олимпиаде” в Москве: 6 медалей и большие вопросы к тем, кто их туда отправил

Проблема во взрослых, которые снова решили, что Израилю можно вести себя так, будто есть некая стерильная зона “вне политики”, где можно спокойно фотографироваться в Москве, подниматься на сцену под флагами и делать вид, что речь идет только о школьной олимпиаде. В 2026 году такая логика выглядит не наивной, а беспомощной.

Именно поэтому эта история требует не восторженного пересказа, а большого и жесткого разбора.

Что это была за олимпиада и почему она не сводится только к химии

«60-я Международная Менделеевская олимпиада по химии» проходила в Москве с 15 по 23 апреля 2026 года. Официальный сайт прямо указывает место, даты и программу: открытие, два теоретических тура, практический тур, арбитраж, церемония закрытия и день отъезда. Там же сказано, что в соревновании участвовали школьники из 37 стран.

На официальной странице с обращением к участникам отдельно подчеркнуто, что к олимпиаде обратился президент России путин (осужденный судом в Гааге за похищение украинских детей), заявивщий в частности, что данное действо «послужит поддержке одарённой молодёжи, популяризации химической науки, развитию международного гуманитарного диалога и личных контактов. Желаю вам успехов и всего самого доброго«, — добрячок, ага…

В тексте говорится, что соревнование считается «авторитетным международным образовательным и просветительским мероприятием», а юбилейная олимпиада проходит в рамках “Десятилетия науки и технологий в России” и должна «служить развитию международного гуманитарного диалога и личных контактов». Иначе говоря, это была не просто серия задач по химии. Это была государственно оформленная «международная» площадка, встроенная в российскую символическую и имиджевую рамку.

Израиль выступил очень успешно: 1 золотая, 2 серебряные и 3 бронзовые медали. Медали получили ….  вот тут читатель сам может поискать в интернете кто именно — информация есть, мы же не будем тут указывать — дети не виноваты за «проделки» взрослых.

Фото и видео этого всего есть на официальном сайте «олимпиады» — Гугл в помощь!

Именно поэтому подмена здесь особенно опасна: дети действительно выступили достойно, и именно это создает для взрослых удобную ширму, за которой можно не обсуждать политическую цену такой поездки.

Список стран, опубликованный на сайте «олимпиады», тоже важен для понимания общей картины. Среди участников были:

Мордор
россия.

Европа
Беларусь, Венгрия, Северная Македония.

Африка
Ботсвана, Камерун, Республика Чад, Египет, Кения, Нигерия, Тунис, Уганда, Эфиопия.

Азия
Армения, Азербайджан, Бангладеш, Китай, Казахстан, Кыргызстан, Монголия, Таджикистан, Таиланд, Туркменистан, Турция, Узбекистан, Вьетнам, Шри-Ланка.

Америка
Бразилия, Коста-Рика, Куба, Гондурас.

Ближний Восток
Израиль, Ирак, Иордания, Ливан, Саудовская Аравия.

В тексте при этом сказано “37 стран”, что само по себе подчеркивает, насколько организаторам была важна именно красивая международная картина — десятки флагов, сцена, церемонии, ощущение глобального признания.

И тут возникает центральный нерв всей истории. Израиль приехал не на нейтральный частный турнир. Израиль приехал на московскую международную витрину, куда было встроено и приветствие путина, и акцент на «международном диалоге», и демонстрация России как «респектабельного центра науки». Для Москвы это было важно не меньше, чем сами медали.

Как россия наезжает на Израиль — и почему именно на этом фоне поездка выглядит унизительно

Израильская поездка в Москву произошла не в нейтральный момент и не на фоне обычных дипломатических разногласий.

Весной 2026 года россия шла против Израиля сразу по нескольким линиям: через Иран, через Ливан, через тему Холокоста, через Домодедово, через давление в пространстве памяти, через попытку привязать к Украине даже израильские решения в сфере безопасности и через прямое запугивание компаний, включая израильские. Поэтому проблема здесь не в том, что делегация приехала просто “в Россию”. Проблема в том, что она приехала именно в ту Россию, которая в те же недели все более открыто работала против еврейского государства.

Прежде всего — Иран. Москва давно уже не выглядит осторожным посредником между Иерусалимом и Тегераном. Россия и Иран закрепили 20-летнее стратегическое партнерство с акцентом на безопасность, оборону, энергетику, транспорт, инвестиции и атомную сферу. Это уже не временное совпадение интересов, а оформленная государственная связка двух режимов. Договор закрепляет долгосрочную политическую конструкцию и расширяет сотрудничество в чувствительных секторах.

Весной 2026 года эта связка проявлялась уже совершенно открыто.

Российская сторона описывала кризис вокруг Ирана языком, в котором Израиль и США выставлялись агрессорами, а сам Иран — стороной, против которой якобы совершается давление. На площадке ООН Москва прямо заявляла, что осуждает «американо-израильскую агрессию против Ирана», а Лавров обсуждал ситуацию с Аракчи именно в логике российской формулы о “непровоцированной американско-израильской агрессии”. Это означает простую вещь: россия не просто поддерживает отношения с Тегераном, а политически прикрывает один из главных враждебных Израилю режимов.

Для Израиля это не второстепенный сюжет. Нетаньяху в апреле 2026 года публично говорил, что иранский режим планировал еще один Холокост, хотел уничтожить Израиль ядерным оружием и тысячами баллистических ракет, и подчеркивал, что еврейское государство не позволит Тегерану получить атомную бомбу. То есть официальный израильский взгляд предельно жесткий: Иран — это вопрос выживания. И именно поэтому вся история с московской олимпиадой выглядит особенно дико.

Если Иран подается как экзистенциальная угроза, то как объяснить мягкость по отношению к государству, которое дипломатически, политически и стратегически прикрывает Тегеран?

Но Москва била по Израилю не только через Иран. 9 апреля Мария Захарова осудила израильские действия по Ливану, назвав их агрессивными, опасными для переговорного процесса и «ведущими к риску новой крупной эскалации». Это была уже не общая риторика о стабильности, а прямой официальный выпад против Израиля.

21 апреля последовал еще более токсичный удар — уже через тему Холокоста. После слов Нетаньяху о том, что иранская угроза несет риск нового уничтожения еврейского народа, Захарова обвинила его в «искажении исторических фактов о Холокосте». Здесь особенно важно не только содержание, но и сам выбор точки атаки: Москва полезла не просто в текущий политический спор, а в саму израильскую историческую и моральную аргументацию. Иначе говоря, россия попыталась поучать еврейское государство, как ему говорить о Холокосте и о собственной угрозе уничтожения.

Отдельная линия давления шла через попытку связать в один узел Украину, Иран, израильскую безопасность и даже внутренние кадровые решения в самом Израиле.

В этой конструкции Москва пыталась представить Украину как источник угрозы для региона, вплести в эту схему Израиль, дискредитировать украинский опыт борьбы с дронами и ракетами и заранее отравить любое сотрудничество, которое может быть полезно самому еврейскому государству. Задача такой кампании — не доказать, а вызвать тревогу, посеять недоверие и заставить партнеров Украины опасаться любых форм сотрудничества.

Именно здесь особенно важна история с Моссадом.

После назначения Романа Гофмана новым главой Моссада российское агентство ТАСС 14 апреля 2026 года попыталось сразу привязать это внутреннее кадровое решение Израиля к Украине. В публикации утверждалось, что с его приходом деятельность Моссада “на российском направлении” может получить новое измерение. Это уже не спор по Газе и не полемика по Ирану. Это попытка навесить украинский ярлык даже на израильские решения в сфере национальной безопасности и показать, что Москва следит уже не только за внешней политикой Израиля, но и за тем, кто именно внутри его силового контура будет принимать решения.

Дальше линия давления стала еще жестче.

Министерство обороны РФ опубликовало список из 21 предприятия в 12 странах, которые якобы рассматриваются как «законные военные цели» из-за участия в производстве компонентов для украинских беспилотников. В этот перечень были включены компании из Великобритании, Германии, Дании, Латвии, Литвы, Нидерландов, Польши, Чехии, Испании, Италии, Израиля и Турции. При этом никаких конкретных обоснований включения израильских предприятий не приводилось. Смысл такого списка читался вполне ясно: это уже не просто пропаганда, а попытка создать атмосферу угрозы, надавить на бизнес, повлиять на правительства и показать, что даже израильские компании могут быть публично внесены в перечень “целей”. Для Израиля это уже форма внешнего давления на его суверенное право самому решать, с кем и как сотрудничать в сфере безопасности.

Следующий сюжет — Домодедово. После жалоб на обращение с израильскими гражданами израильский МИД официально вмешался и назвал такое обращение «абсолютно неприемлемым». Но российская сторона не стала сглаживать конфликт, а ответила в раздраженном и оборонительном стиле. В разборе этого эпизода особенно важна формула про «а у вас Бен-Гурион»: вместо нормального объяснения Москва фактически перевела разговор в старую схему “сам дурак”. Это уже был не сухой спор о процедурах, а демонстрация отношения — смеси раздражения, политического хамства и нежелания воспринимать израильские претензии всерьез.

К этому добавилась и линия давления через память. В истории с “Яд Вашем” российская сторона демонстративно полезла в то моральное пространство, которое для Израиля особенно чувствительно. Формула «мы крайне удивлены реакцией “Яд Вашем”» сопровождалась требованием «не допустить пандемию фашизма». В самом разборе этой истории справедливо подчеркнуто, что за внешне умеренной дипломатической лексикой скрывается попытка надавить на Израиль через тему Холокоста, памяти и морального авторитета. Здесь Москва не просто спорит о прошлом. Она пытается поставить себя в центр разговора о памяти и использовать этот вес для продвижения своей политической линии.

Если собрать все вместе, картина получается предельно неприятная.

В апреле 2026 года россия шла против Израиля не по одной теме, а сразу по нескольким: защищала Иран, обвиняла Израиль в агрессии, била по нему через Ливан, атаковала слова Нетаньяху через тему Холокоста, раздраженно отвечала по Домодедово, давила через пространство памяти, лезла в тему Моссада, пугала израильские компании и проверяла, насколько кабинет Нетаньяху готов жить с оглядкой на российское давление. Именно поэтому поездка израильской делегации в Москву выглядела не как школьное мероприятие “вне политики”, а как унизительный жест в пользу государства, которое в тот же самый момент последовательно работало против еврейского государства.

И вот именно в этот момент Израиль едет в Москву на олимпиаду.

Почему участие Израиля особенно бросалось в глаза

Если смотреть на список участников и на саму политическую атмосферу, становится понятно, почему эта история воспринимается в Израиле не как нейтральная школьная поездка, а как очередной провал инстинкта.

Израиль оказался лишь одной  демократией, решившей приехать в Москву на такую «международную площадку».

На фоне отсутствия США и ведущих западноевропейских стран это выглядело особенно унизительно. Другие не поехали, потому что не захотели мараться, не захотели участвовать в российской картинке “смотрите, к нам по-прежнему едут”, не захотели становиться частью международной сцены, призванной смягчить образ режима, ведущего пятый год разрушительную войну против соседнего государства.

Здесь спорить можно о формулировках, но общий политический эффект совершенно ясен.

Именно так выглядит главный позор этой истории: пока многие стараются держаться от такого московского “праздника науки” на расстоянии, Израиль туда приезжает, выступает, поднимается на сцену, фотографируется и тем самым помогает России разрушать собственную изоляцию.

Особенно неприятно это выглядит еще и потому, что среди флагов на сцене и на церемониальных фотографиях были не только российский и израильский.

Рядом были флаги стран, которые поддерживают «палестинскую линию» и в последние месяцы выступали против Израиля или поддерживали требования по Газе и «палестинской государственности». Прежде всего это Россия, Турция, Саудовская Аравия, Бангладеш и Тунис. Официальное совместное заявление министров иностранных дел Турции, Египта, Иордании, Индонезии, Пакистана, Катара, Саудовской Аравии и ОАЭ от 23 апреля 2026 года прямо осуждало действия Израиля в Иерусалиме, поддерживало «палестинские» требования и подчеркивало право «палестинского народа» на независимое государство со столицей в Восточном Иерусалиме.

То есть израильские школьники не просто получили медали.

Они оказались внутри общей международной картинки рядом с флагами государств, которые сами же поддерживают «пропалестинскую повестку» и во многих случаях делают антиизраильские заявления. Для Москвы это идеальная сцена: флаги, улыбки, награждение, международный блеск — и на этом фоне можно делать вид, что никакой настоящей токсичности нет.

Фотографии с награждения в этом смысле говорят даже больше, чем тексты. Израильский флаг на фоне московской сцены IMChO (International Mendeleev chemistry olympiad, — так название позиционируется в англоязычном пространстве) 2026 — это уже не просто ученическая радость. Это политический символ. Медали остаются у детей, а символическая выгода уходит Москве.

Именно здесь НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency должна задавать тот вопрос, который почему-то опять никто не захотел задать вовремя: зачем Израиль снова помогает собственному враждебному окружению выглядеть респектабельно?

Кто вообще отправляет такие делегации и как это вписывается в политику Израиля

Это, пожалуй, самый неприятный и самый важный вопрос.

Поездки на подобные международные олимпиады не возникают сами по себе.

Израильская сборная по химии — это часть организованной национальной системы подготовки, а сама «Менделеевская олимпиада» фигурирует в профиле израильской химической команды как одно из «престижных международных соревнований». Значит, за такими поездками стоят не спонтанные решения родителей или энтузиастов, а определенная институциональная логика — от подготовки и отбора до согласования участия.

И если посольство Израиля в России 22 апреля 2026 года не просто знало о поездке, а публично поздравило делегацию, подчеркнуло выдающийся результат, «дружелюбие участников», «международные знакомства» и даже «приятные впечатления от Москвы» и “теплого приема”, то это уже точно не похоже на частную инициативу, которая прошла мимо государства. Это означает, что официальный израильский дипломатический орган не дистанцировался от этой истории, а встроил ее в позитивный государственный нарратив.

Здесь уже вопрос не к школьникам. И даже не только к тренерам. Вопрос уже к израильской линии как таковой.

Следующий неудобный вопрос — как такие поездки сочетаются с общей политикой Израиля в отношении России.

После полномасштабного вторжения России в Украину Израиль не присоединился к западному санкционному пакету в полном объеме и в целом долгие годы сохранял более осторожную линию, чем США и значительная часть Европы.

Логика этой осторожности может быть даже понятн понятна: Сирия, каналы связи, желание не рвать отношения окончательно, попытка сохранять пространство для маневра, большая еврейская диаспора в России, личные отношения лидеров,  другое … .

Но в 2026 году эта старая стратегия все заметнее трещит. Потому что россия сама давно уже не ведет себя как нейтральный партнер, которого нужно просто “не толкать”. россия прикрывает Иран, атакует Израиль дипломатически, лезет в тему Холокоста, хамит по Домодедово и использует международные площадки для собственной легитимации.

Отсюда вытекает вопрос и к главе правительства Израиля — Беньямину Нетаньяху.

Нет открытых данных, что премьер лично одобрял именно эту школьную поездку.

Но есть другой, более серьезный вопрос: существует ли вообще в Израиле цельная и последовательная государственная линия по России, или разные уровни системы продолжают жить по старой инерции?

Потому что если премьер публично говорит об иранской смертельной угрозе, если правительство строит риторику силы и сдерживания, а параллельно официальное посольство радуется медалям из Москвы и «теплому приему» в стране, которая помогает Тегерану, то перед нами уже не тонкая дипломатия, а раздвоение политики.

Именно поэтому эта история не сводится к олимпиаде.

Она становится симптомом более широкой проблемы: Израиль говорит одно, а делает другое.

Говорит о жесткости перед Ираном, но продолжает вести себя мягко по отношению к одному из его главных государственных покровителей.

Говорит о морали, памяти и ясности, но сам же помогает враждебной Москве рисовать картину собственной международной нормальности.

Наконец, есть и еще один слой.

В материале о попытках России запугать Израиль важен тезис о Моссаде. Россия и связанные с ней медиаплощадки уже пытались увязывать израильские кадровые решения в сфере безопасности с украинским сюжетом и общим антироссийским контуром. То есть Москва лезет уже не только в политику Израиля, но и в тему его спецслужб, его суверенитета решений, его внутренней архитектуры безопасности.

На таком фоне поездка в Москву выглядит не просто слабостью. Она выглядит как потеря чувства меры.

Почему это не про химию, а про провал политического инстинкта

Самая удобная защита в подобных случаях всегда одна и та же: не смешивайте науку с политикой, не делайте детей заложниками взрослых конфликтов, не отнимайте у школьников их заслуженный успех. На эмоциональном уровне эта защита работает. Но на политическом уровне она больше не выдерживает проверки.

Современная россия не отделяет международную науку, гуманитарные контакты, школьные олимпиады и имидж государства. Напротив, она сознательно использует такие площадки как доказательство своей “нормальности”, своей востребованности и своей неполной изоляции. Именно поэтому на официальной странице олимпиады важны не только даты и результаты, но и обращение путина, и разговоры о «международном гуманитарном диалоге», и описание Москвы как «центра большой науки».

Именно поэтому для израильского читателя этот сюжет выглядит так болезненно.

Пока Россия помогает Ирану, атакует Израиль по историческим и моральным темам, спорит с ним через язык унижения и одновременно получает израильскую делегацию на своей международной сцене, выигрывает не только химия. Выигрывает российская картинка.

Другие не поехали, потому что не захотели мараться. Израиль поехал.

Другие не захотели помогать Москве размывать образ изоляции. Израиль помог.

Другие не захотели давать режиму дополнительную международную легитимацию. Израиль дал ее — пусть даже в школьном, пусть даже в научном, пусть даже в кажущемся безобидным формате.

И в этом состоит главный стыд истории.

Шесть медалей — это отличный результат для школьников. Но для государства, которое должно лучше других понимать цену символов, союзов и политических сигналов, эта поездка в Москву выглядит как очередной пример растерянности.

Израиль снова оказался там, где нормальные демократии стараются не светиться.

И сделал это в момент, когда россия не просто далека от дружбы с еврейским государством, а последовательно работает против него.

Медали у школьников останутся. А репутационный вопрос останется у … Израиля.

И чем дольше израильская система будет делать вид, будто такие поездки можно по-прежнему отделять от большой политики, тем чаще страна будет попадать ровно в такие ситуации: когда дети честно выигрывают свои награды, а взрослые проигрывают смысл, инстинкт и достоинство.

Поэтому такие темы важно разбирать до конца — и следить за тем, как они развиваются дальше.