Британская The Telegraph опубликовала репортаж из киевской школы о занятиях Defence of Ukraine — школьном курсе, где подростков учат выживанию в условиях войны. Самой резкой фразой материала стали слова 12 летней украинской школьницы Валерии: она не смогла бы убить животное, но не колебалась бы, если бы пришлось стрелять в российского солдата.
Эта цитата звучит тяжело. Очень тяжело.
Но ещё тяжелее вопрос, который стоит за ней: что должно произойти с детством, чтобы ребёнок начал говорить языком войны, угрозы и выживания?
Фраза, которую нельзя вырывать из войны
Валерии было 12 лет, когда россия начала полномасштабное вторжение в Украину. Спустя более четырёх лет войны она говорит уже не как ребёнок из мирного города, а как подросток из страны, где сирены, укрытия, новости о погибших и разговоры о фронте давно стали частью обычной жизни.
Именно поэтому её слова нельзя читать отдельно от 24 февраля 2022 года.
Нельзя взять одну фразу школьницы, поставить её в заголовок и сделать вид, будто речь идёт о “ненависти украинских детей”. Это слишком удобно для российской пропаганды и слишком нечестно по отношению к детям, которые не выбирали эту войну.
Валерия не рассуждает из безопасной дистанции. Она выросла в стране, на которую напали. Для неё российский солдат — не абстрактный человек из учебника этики, а представитель армии, которая пришла на украинскую землю, принесла оккупацию, разрушения, похороны, ракеты и страх.
В этом и есть страшный смысл её фразы.
Она не показывает, что украинские дети стали жестокими. Она показывает, что жестокими стали обстоятельства, в которых им приходится взрослеть.
Животное невиновно, солдат армии вторжения — угроза
Контраст в словах Валерии режет слух именно потому, что он построен на детской моральной логике. Животное беззащитно и невиновно. Его жалко. Убить его невозможно представить.
А российский солдат в её сознании — это уже не просто “человек”. Это угроза.
Такую границу ребёнок не должен был бы проводить. В нормальной жизни подросток должен думать о школе, друзьях, музыке, экзаменах, первом выборе профессии, поездках, будущем. Не о том, сможет ли он стрелять, если война придёт совсем близко.
Но Украина живёт не в нормальной жизни.
И в этом главный нерв истории The Telegraph: школьный урок в Киеве выглядит как занятие по военной подготовке, но по сути это урок о том, как выжить в стране, против которой россия ведёт войну.
Что происходит в украинских школах
The Telegraph описывает школу в центральном Киеве, где подростки проходят восьмичасовое занятие Defence of Ukraine. Урок проводится раз в месяц. В программе — базовые навыки обращения с оружием, первая помощь, дроны, поведение в условиях угрозы и противодействие российской информационной войне.
Учителя в материале подчёркивают важную мысль: детей готовят не для того, чтобы они шли воевать. Их готовят к выживанию.
Для страны, живущей под ударами, это болезненная, но понятная логика. Если ракеты, дроны, мины, обстрелы и похороны стали частью реальности, школа уже не может делать вид, что мир вокруг остался прежним.
В Израиле это особенно понятно. Общество, которое знает, что такое тревоги, убежища, теракты, мобилизация и постоянная работа систем безопасности, хорошо понимает разницу между милитаризмом и вынужденной подготовкой к опасности.
Именно поэтому НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency рассматривает эту историю не как сенсацию о “детях с оружием”, а как болезненный симптом войны, которую россия принесла в украинские школы.
Не романтика оружия, а страх перед будущим
В репортаже есть важная деталь, которая не даёт превратить материал в плоский лозунг. Другой ученик, Никита, рассказывает, что умеет обращаться с оружием с детства, потому что отец ещё до войны брал его на охоту.
Но затем он говорит главное: психологически он не готов стрелять в человека. По его словам, люди вообще не могут быть по-настоящему готовы стрелять в других людей.
Этот контраст очень важен.
В одной и той же школе, в одном и том же укрытии, на одном и том же занятии звучат две разные реакции подростков. Валерия говорит о готовности стрелять в солдата врага. Никита признаёт, что внутренне не готов стрелять в человека. Обе реакции человеческие. Обе родились из войны.
И обе показывают, насколько глубоко российское вторжение вошло в жизнь украинских детей.
Это не поколение, которое “учат ненавидеть”. Это поколение, которое вынуждено слишком рано понимать, что такое враг, фронт, потеря, защита, опасность и цена ошибки.
Граница между защитой и травмой
Здесь начинается самый сложный разговор.
Украина обязана защищать детей. И если реальность требует учить подростков первой помощи, правилам безопасности, распознаванию угроз, работе с дронами и пониманию информационной войны, государство не может закрыть на это глаза.
Но одновременно общество уже сейчас сталкивается с другой проблемой: как потом возвращать детям нормальный язык жизни?
Потому что война меняет не только карту, экономику и армию. Она меняет внутренний мир человека. Особенно ребёнка.
Ребёнок, который взрослеет под сиренами, иначе слышит слово “безопасность”. Ребёнок, который видит мемориальные стены выпускников, погибших на фронте, иначе понимает слово “будущее”. Ребёнок, который учится собирать оружие в школьном укрытии, уже не живёт в том детстве, которое взрослые обычно обещают защищать.
И это не вина украинских детей.
Это цена российской агрессии.
Почему нельзя ставить знак равенства между Украиной и россией
Российская пропаганда наверняка попытается использовать такие цитаты как “доказательство” того, что Украина якобы воспитывает детей в ненависти. Это привычный приём: сначала прийти с войной, а потом обвинить жертву в том, что она учится защищаться.
Но между Украиной и россией здесь нет равенства.
Украинская школа действует в стране, на которую напали. Её задача — подготовить ребёнка к реальной угрозе, дать ему навыки выживания, научить помогать раненому, не поддаться панике и понимать, как работает вражеская информационная атака.
Российская система, напротив, всё глубже втягивает детей в оправдание войны, культ армии, имперские символы и поддержку агрессии. Это принципиально разные вещи.
Один подросток учится выживать, потому что чужая армия пришла в его страну.
Другого подростка учат гордиться армией, которая в эту страну пришла.
Эту разницу нельзя стирать.
Израильский взгляд на украинскую боль
Для израильской аудитории история Валерии звучит не чужой. Израиль хорошо знает, как быстро дети взрослеют в условиях угрозы. Когда в жизни появляются тревоги, укрытия, разговоры о службе, похороны, теракты и постоянное ожидание новой атаки, детство становится другим.
Но украинский опыт имеет свой масштаб и свою рану. Речь идёт о полномасштабной войне, о городах под ударами, о фронте, оккупации, беженцах, пропавших, погибших и детях, которые с 12 лет живут внутри исторической катастрофы.
Поэтому вопрос не в том, хорошо или плохо, что украинские школьники изучают основы обороны.
Вопрос в том, почему в XXI веке украинский ребёнок вообще должен проходить такие уроки.
Ответ известен.
Потому что россия начала войну. Потому что российская армия пришла в Украину. Потому что украинским детям пришлось учиться жить там, где взрослые не смогли сохранить мир.
Фраза Валерии не должна становиться поводом для морализаторства. Ей не нужно читать лекцию о гуманизме из безопасного кабинета. Гуманизм начинается не с требования к ребёнку “не говорить страшных слов”, а с требования к армии агрессора уйти из чужой страны.
Когда украинская школьница говорит, что не смогла бы убить животное, но готова стрелять в российского солдата, это не обвинение против украинских детей.
Это обвинение против войны.
И прежде всего — против тех, кто принёс эту войну в украинские города, школы, семьи и детские головы.
Чтобы дети снова могли видеть в солдате не угрозу, сначала чужая армия должна уйти с их земли.
А потом начнётся другая, более долгая работа — вернуть поколению, выросшему под сиренами, нормальное чувство жизни. Вернуть детство, в котором школьное укрытие снова будет просто помещением в здании, а не местом, где подростки учатся держать оружие и говорить о враге.
…
Китай, Иран, КНДР и Россия могут образовать новую ось режимов, что вызывает опасения о возможной Третьей мировой войне без объявления. - 7 июня 2026, 22:16,
- Новости Израиля
В Тель-Авиве 25 июня 2026 года пройдет украинский вечер Купала с традициями, венками и атмосферой летнего праздника. - 7 июня 2026, 20:14,
- Новости Израиля
В видео «SHO?» Анна Андриенко рассказывает, как вера и поддержка сделали ресторан в Израиле «местом силы» для украинцев. - 7 июня 2026, 18:14,
- Новости Израиля